Стих бунина простые


 Главная »» Поэзия »» И. Бунин

Биография Ивана Бунина

  • "В дачном кресле, ночью, на балконе..."
  • В открытом море
  • Вечер
  • "Все лес и лес. А день темнеет..."
  • "Где ты, угасшее светило?.."
  • "Густой зеленый ельник у дороги..."
  • Детство
  • "Дымится поле, рассвет белеет..."
  • Дядька
  • "Едем бором, черными лесами..."
  • "Еще утро не скоро, не скоро..."
  • "И цветы, и шмели, и трава, и колосья..."
  • "Какая теплая и темная заря!.."
  • "Как в апреле по ночам в аллее..."
  • "Как печально, как скоро померкла..."
  • "Как светла, как нарядна весна!.."
  • Ландыш
  • "Мечты любви моей весенней..."
  • Молодость
  • "Мы встретились случайно на углу..."
  • "Мы рядом шли, но на меня..."
  • "На окне, серебряном от инея..."
  • "Ночь печальна, как мечты мои..."
  • "Ранний, чуть видный рассвет..."
  • "Раскрылось небо голубое..."
  • Родник
  • Ручей
  • Одиночество
  • Первая любовь
  • Первый соловей
  • Песня
  • Последний шмель
  • По течению
  • Полевые цветы
  • "Полями пахнет, - свежих трав..."
  • Призраки
  • Прощание
  • Свет незакатный
  • "Серп луны под тучкой длинной..."
  • "Тихой ночью поздний месяц вышел..."
  • "Ту звезду, что качалася в темной воде..."
  • "Туча растаяла. Влажным теплом..."
  • "У ворот Сиона, над Кедроном..."
  • "У птицы есть гнездо, у зверя есть нора..."
  • "Щеглы, их звон, стеклянный, неживой..."
  • "Этой краткой жизни вечным измененьем..."
  • "Я к ней вошел в полночный час..."

Дымится поле, рассвет белеет, В степи туманной кричат орлы, И дико-звонок их плач голодный Среди холодной плывущей мглы. В росе их крылья, в росе бурьяны, Благоухают поля со сна... Зарею сладок твой бодрый холод, Твой томный голод, - твой зов, весна! Ты победила, - вся степь дымится, Над степью властно кричат орлы, И тучи жарким горят пожаром, И солнце шаром встает из тьмы! Ручей среди сухих песков... Куда спешит и убегает? Зачем меж скудных берегов Так стойко путь свой пролагает? От зноя бледен небосклон, Ни облачка в лазури жаркой; Весь мир как будто заключен В песчаный круг в пустыне яркой. А он, прозрачен, говорлив, Он словно знает, что с востока Придет он к морю, где залив Пред ним раскроет даль широко - И примет светлую струю, Под вольной ширью небосклона, В безбрежность синюю свою, В свое торжественное лоно. Ночь печальна, как мечты мои. Далеко в глухой степи широкой Огонек мерцает одинокий... В сердце много грусти и любви. Но кому и как расскажешь ты, Что зовет тебя, чем сердце полно! - Путь далек, глухая степь безмолвна, Ночь печальна, как мои мечты. Где ты, угасшее светило? Ты закатилось за поля, Тебя сокрыла, поглотила Немая, черная земля. Но чем ты глубже утопаешь В ее ночную глубину, Тем все светлее наливаешь Сияньем бледную Луну. Прости. Приемлю указанье Покорным быть земной судьбе, - И это горное сиянье - Воспоминанье о тебе. Раскрылось небо голубое Меж облаков в апрельский день. В лесу все серое, сухое, И паутиной пала тень. Змея, шурша листвой дубовой, Зашевелилася в дупле И в лес пошла, блестя лиловой, Пятнистой кожей по земле. Сухие листья, запах пряный, Атласный блеск березняка... О миг счастливый, миг обманный, Стократ блаженная тоска! В глуши лесной, в глуши зеленой, Всегда тенистой и сырой, В крутом овраге под горой Бьет из камней родник студеный: Кипит, играет и спешит, Крутясь хрустальными клубами, И под ветвистыми дубами Стеклом расплавленным бежит. А небеса и лес нагорный Глядят, задумавшись в тиши, Как в светлой влаге голыши Дрожат мозаикой узорной. Я уснул в грозу, среди ненастья, Безнадежной скорбью истомлен... Я проснулся от улыбки счастья... О, как был я зол и неумен! Облака бегут - и все теплее, Все лазурней светит летний день, на сырой, литой песок в аллее Льют березы трепетную тень. Веет легкий, чистый ветер с поля, Сердце бьется счастьем юных сил... О, мечты! О, молодая воля! Как я прежде мало вас ценил! В открытом море - только небо, Вода да ветер. Тяжело Идет волна, и низко кренит Фелюка серое крыло. В открытом море ветер гонит То свет, то тень - и в облака Сквозит лазурь... А ты забыта, Ты бесконечно далека! Но волны, пенясь и качаясь Идут, бегут навстречу мне - И кто-то синими глазами Глядит в мелькающей волне. И что-то вольное, живое Как эта синяя вода, Опять, опять напоминает То, что забыто навсегда! На окне, серебряном от инея, За ночь хризантемы расцвели. В верхних стеклах - небо светло-синее И застреха в снеговой пыли. Всходит солнце, бодрое от холода, Золотится отблеском окно, Утро тихо, радостно и молодо. Белым снегом все запушено. И все утро яркие и чистые Буду видеть краски в вышине, И до полдня будут серебристые Хризантемы на моем окне. Чем жарче день, тем сладостней в бору Дышать сухим смолистым ароматом, И весело мне было поутру Бродить по этим солнечным палатам! Повсюду блеск, повсюду яркий свет, Песок - как шелк... Прильну к сосне корявой И чувствую: мне только десять лет, А ствол - гигант, тяжелый, величавый. Кора груба, морщиниста, красна. но так тепла, так солнцем вся прогрета! И кажется, что пахнет не сосна, А зной и сухость солнечного света. Как светла, как нарядна весна! Погляди мне в глаза, как бывало, И скажи: отчего ты грустна? Отчего ты так ласкова стала? Но молчишь ты, слаба, как цветок... О, молчи! Мне не надо признанья: Я узнал эту ласку прощанья, - Я опять одинок! Мы встретились случайно на углу. Я быстро шел - и вдруг как свет зарницы Вечернюю прорезал полутьму Сквозь черные лучистые ресницы. На ней был креп, - прозрачный легкий газ Весенний ветер взвеял на мгновенье, Но на лице и в ярком блеске глаз Я уловил былое оживленье. И ласково кивнула мне она, Слегка лицо от ветра наклонила И скрылась за углом... Была весна... Она меня простила - и забыла. Густой зеленый ельник у дороги, Глубокие пушистые снега. В них шел олень, могучий, тонконогий, К спине откинув тяжкие рога. Вот след его. Здесь натоптал тропинок, Здесь елку гнул и белым зубом скреб - И много хвойных крестиков, остинок Осыпалось с макушки на сугроб. Вот снова след размеренный и редкий, И вдруг - прыжок! И далеко в лугу Теряется собачий гон - и ветки, Обитые рогами на бегу... О, как легко он уходил долиной! Как бешено, в избытке свежих сил, В стремительности радостно-звериной, Он красоту от смерти уносил! Зацвела на воле В поле бирюза. Да не смотрят в душу Милые глаза. Помню, помню нежный, Безмятежный лён, Да далеко где-то Зацветает он. Помню, помню чистый И лучистый взгляд. Да поднять ресницы Люди не велят. Поблекший дол под старыми платанами, Иссохшие источники и рвы Усеяны лиловыми тюльпанами И золотом листвы. Померкло небо, солнце закатилося, Холодный ветер дует. И слеза, Что в голубых глазах твоих светилася, Бледна, как бирюза. О счастье мы всегда лишь вспоминаем, А счастье всюду. Может быть, оно Вот этот сад осенний за сараем И чистый воздух, льющийся в окно. В бездонном небе легким белым краем Встает, сияет облако. Давно Слежу за ним... Мы мало видим, знаем, А счастье только знающим дано. Окно открыто. Пискнула и села На подоконник птичка. И от книг Усталый взгляд я отвожу на миг. День вечереет, небо опустело, Гул молотилки слышен на гумне... Я вижу, слышу, счастлив. Всё во мне. Полями пахнет, - свежих трав, Лугов прохладное дыханье! От сенокоса и дубрав Я в нём ловлю благоуханье. Повеет ветер - и замрет... А над полями даль темнеет, И туча из-за них растет, Закрыла солнце и синеет. Нежданной молнии игра, Как меч, блеснувший на мгновенье, Вдруг озарит из-за бугра - И снова сумрак и томленье... Как ты таинственна, гроза! Как я люблю твоё молчанье, Твоё внезапное блистанье, - Твои безумные глаза! За окнами - снега, степная гладь и ширь, На переплетах рам - следы ночной пурги... Как тих и скучен дом! Как съёжился снегирь От стужи за окном. - Но вот слуга. Шаги. По комнатам идет седой костлявый дед, Несёт вечерний чай: "Опять глядишь в углы? Небось всё писем ждёшь, депеш да эстафет! Не жди. Ей не до нас. Теперь в Москве балы". Смутясь, глядит барчук на строгие очки, На седину бровей, на розовую плешь... - Да нет, старик, я так... Сыграем в дурачки, Пораньше ляжем спать... Каких уж там депеш! В сухом лесу стреляет длинный кнут, В кустарнике трещат коровы, И синие подснежники цветут, И под ногами лист шуршит дубовый. И ходят дождевые облака, И свежим ветром в сером поле дует, И сердце в тайной радости тоскует, Что жизнь, как степь, пуста и велика. Тает, сияет луна в облаках, Яблоня в белых кудрявых цветах. Зыбь облаков и мелка и нежна. Возле луны голубая она. В холоде голых, прозрачных аллей Пробует цокать, трещит соловей. В доме, уж тёмном, в раскрытом окне, Девочки косы плетёт при луне. Сладок и нов ей весенний рассказ, Миру рассказанный тысячу раз. "Девушка, что ты чертила Зонтиком в светлой реке?" Девушка зонтик раскрыла И прилегла в челноке. "Любит - не любит..." Но просит Сердце любви, как цветок... Тихо теченье уносит Зонтик и белый челнок. Тихой ночью поздний месяц вышел Из-за чёрных лип. Дверь балкона скрипнула, - я слышал Этот лёгкий скрип. В глупой ссоре мы одни не спали, А для нас, для нас В темноте аллей цветы дышали В этот сладкий час. Нам тогда - тебе шестнадцать было, Мне семнадцать лет, Но ты помнишь, как ты отворила Дверь на лунный свет? Ты к губам платочек прижимала, Смокшийся от слез, Ты, рыдая и дрожа, роняла Шпильки из волос. У меня от нежности и боли Разрывалась грудь... Если б, друг мой, было в нашей воле Эту ночь вернуть! Мы рядом шли, но на меня Уже взглянуть ты не решалась, И в утре мартовского дня Пустая наша речь терялась. Белели стужей облака Сквозь сад, где падали капели. Бледна была твоя щека, И, как цветы, глаза синели. Уже полураскрытых уст Я избегал касаться взглядом, Но был еще блаженно пуст Тот дивный мир, где шли мы рядом. Этой краткой жизни вечным измененьем Буду неустанно утешаться я, - Этим ранним солнцем, дымом над селеньем, В свежем парке листьев медленным паденьем И тобой, знакомая, старая скамья. Будущим поэтам, для меня безвестным, Бог оставит тайну - память обо мне: Стану их мечтами, стану бестелесным В этом парке розовом, в этой тишине. Как в апреле по ночам в аллее, И всё тоньше верхних сучьев дым, И всё легче, ближе и виднее Побледневший небосклон за ним. Этот верх в созвездьях, в их узорах, Дымчатый, воздушный и сквозной, Этих листьев под ногами шорох, Эта грусть - всё то же, что весной. Снова накануне. И с годами Сердце не считается. Иду Молодыми, легкими шагами И опять, опять чего-то жду. В голых рощах веял холод... Ты светился меж сухих, Мёртвых листьев... Я был молод, Я слагал мой первый стих - И навек сроднился с чистой Молодой моей душой Влажно-свежий, водянистый, Кисловатый запах твой! Щеглы, их звон, стеклянный, неживой, И клён над облетевшею листвой, На пустоте лазоревой и чистой, Уже весь голый, лёгкий и ветвистый... О, мука мук! Что надо мне, ему, Щеглам, листве? И разве я пойму, Зачем я должен радость этой муки, Вот этот небосклон, и этот звон, И тёмный смысл, которым полон он, Вместить в созвучия и звуки? Я должен взять - и, разгадав, отдать Мне кто-то должен сострадать, Что пригревает солнце низким светом Меня в саду, просторном и раздетом, Что озаряет жёлтая листва Ветвистый клён, что я едва-едва, Бродя в восторге по саду пустому, Мою тоску даю понять другому... - Беру большой зубчатый лист с тугим Пурпурным стеблем, - пусть в моей тетради Останется хоть память вместе с ним Об этом светлом ветрограде С травой, хрустящей белым серебром, О пустоте, сияющей над клёном Безжизненно-лазоревым шатром, И о щеглах с хрустально-мёртвым звоном! Там, в полях, на погосте, В роще старых берёз, Не могила, не кости - Царство радостных грёз. Летний ветер мотает Зелень длинных ветвей - И ко мне долетает Свет улыбки твоей. Не плита, не распятье - Предо мной до сих пор Институтское платье И сияющий взор. Разве ты одинока? Разве ты не со мной? В нашем прошлом, далёком, Где и я был иной? В мире круга земного, Настоящего дня, Молодого, былого Нет давно и меня! И цветы, и шмели, и трава, и колосья, И лазурь, и полуденный зной... Срок настанет - господь сына блудного спросит: "Был ли счастлив ты в жизни земной?" И забуду я всё - вспомню только вот эти Полевые пути меж колосьев и трав - И от сладостных слёз не успею ответить, К милосердным коленям припав. В дачном кресле, ночью, на балконе... Океана колыбельный шум... Будь доверчив, кроток и спокоен, Отдохни от дум. Ветер приходящий, уходящий, Веющий безбрежностью морской... Есть ли тот, кто этой дачи спящей Сторожит покой? Есть ли тот, кто должной мерой мерит Наши знанья, судьбы и года? Если сердце хочет, если верит, Значит - да. То, что есть в тебе, ведь существует, Вот ты дремлешь, и в глаза твои Так любовно мягкий ветер дует - Как же нет Любви? Ранний, чуть видный рассвет, Сердце шестнадцати лет. Сада дремотная мгла Липовым цветом тепла. Тих и таинственный дом С крайним заветным окном. Штора в окне, а за ней Солнце вселенной моей. У птицы есть гнездо, у зверя есть нора. Как горько было сердцу молодому, Когда я уходил с отцовского двора, Сказать прости родному дому! У зверя есть нора, у птицы есть гнездо, Как бьётся сердце, горестно и громко, Когда вхожу, крестясь, в чужой, наёмный дом С своей уж ветхою котомкой! Черный бархатный шмель, золотое оплечье, Заунывно гудящий певучей струной, Ты зачем залетаешь в жилье человечье И как будто тоскуешь со мной? За окном свет и зной, подоконники ярки, Безмятежны и жарки последние дни, Полетай, погуди - и в засохшей татарке, На подушечке красной, усни. Не дано тебе знать человеческой думы, Что давно опустели поля, Что уж скоро в бурьян сдует ветер угрюмый Золотого сухого шмеля! 26 июля 1916 Едем бором, черными лесами. Вот гора, песчаный спуск в долину. Вечереет. На горе пред нами Лес щетинит новую вершину. И темным-темно в той новой чаще, Где опять скрывается дорога, И враждебен мой ямщик молчащий, И надежда в сердце лишь на Бога, Да на бег коней нетерпеливый, Да на этот нежный и певучий Колокольчик, плачущий счастливо, Что на свете все авось да случай. 9 сентября 1916 Еще утро не скоро, не скоро, ночь из тихих лесов не ушла. Под навесами сонного бора - предрассветная теплая мгла. Еще ранние птицы не пели, чуть сереют вверху небеса, влажно-зелены темные ели, пахнет летнею хвоей роса. И пускай не светает подольше. Этот медленный путь по лесам, эта ночь - не воротится больше, но легко пред разлукою нам... Колокольчик в молчании бора то замрет, то опять запоет... Тихо ночь по долинам идет... Еще утро, не скоро, не скоро. 1900 И ветер, и дождик, и мгла Над холодной пустыней воды. Здесь жизнь до весны умерла, До весны опустели сады. Я на даче один. Мне темно За мольбертом, и дует в окно. Вчера ты была у меня, Но тебе уж тоскливо со мной. Под вечер ненастного дня Ты мне стала казаться женой... Что ж, прощай! Как-нибудь до весны Проживу и один - без жены... Сегодня идут без конца Те же тучи - гряда за грядой. Твой след под дождем у крыльця Расплылся, налился водой. И мне больно глядеть одному В предвечернюю серую тьму. Мне крикнуть хотелось вослед: "Воротись, я сроднился с тобой!" Но для женщины прошлого нет: Разлюбила - и стал ей чужой. Что ж! Камин затоплю, буду пить... Хорошо бы собаку купить. 1903 стих бунина простые Какая теплая и темная заря! Давным-давно закат, чуть тлея, чуть горя, Померк над сонными весенними полями, И мягкими на все ложится ночь тенями, В вечерние мечты, в раздумье погрузив Все, от затихших рощ до придорожных ив, И только вдалеке вечерней тьмой не скрыты На горизонте грустные ракиты. Над садом облака нахмурившись стоят; Весенней сыростью наполнен тихий сад; Над лугом, над прудом, куда ведут аллеи, Ночные облака немного посветлее, Но в чаще, где, сокрыв весенние цветы, Склонились кущами зеленые кусты, И темь, и теплота... 1888 Как печально, как скоро померкла На закате заря! Погляди: Уж за ближней межою по жнивью Ничего не видать впереди. Далеко по широкой равнине Сумрак ночи осенней разлит; Лишь на западе сумрачно-алом Силуэты чуть видны ракит. И ни звука! И сердце томится, Непонятною грустью полно... Оттого ль, что ночлег мой далеко, Оттого ли, что в поле темно? Оттого ли, что близкая осень Веет чем-то знакомым, родным - Молчаливою грустью деревни И безлюдьем степным? 1886 Мечты любви моей весенней, Мечты на утре дней моих Толпились - как стада оленей У заповедных вод речных: Малейший звук в зеленой чаще - И вся их чуткая краса, Весь сон блаженный и дрожащий Уж мчался молнией в леса! 26 августа 1922 Нет, мертвые не умерли для нас! Есть старое шотландское преданье, Что тени их, незримые для глаз, В полночный час к нам ходят на свиданье, Что пыльных арф, висящих на стенах, Таинственно касаются их руки И пробуждают в дремлющих струнах Печальные и сладостные звуки. Мы сказками предания зовем, Мы глухи днем, мы дня не понимаем; Но в сумраке мы сказками живем И тишине доверчиво внимаем. Мы в призраки не верим; но и нас Томит любовь, томит тоска разлуки... Я им внимал, я слышал их не раз, Те грустные и сладостные звуки! 1905 Серп луны под тучкой длинной Льет полночный слабый свет. Над безмолвною долиной - Темной церкви силуэт. Серп луны за тучкой тает, - Проплывая, гаснет он. С колокольни долетает, Замирая, сонный звон. Серп луны в просветы тучи С грустью тихою глядит, Под ветвями ив плакучих Тускло воду золотит. И в реке, среди глубокой Предрассветной тишины, Замирает одинокий Золотой двойник луны. 1887 Туча растаяла. Влажным теплом Веет весенняя ночь над селом; Ветер приносит с полей аромат, Слабо алеет за степью закат. Тонкий туман над стемневшей рекой Лег серебристою нежной фатой, И за рекою, в неясной тени, Робко блестят золотые огни. В тихом саду замолчал соловей; Падают капли во мраке с ветвей; Пахнет черемухой... 1888 Ту звезду, что качалася в темной воде Под кривою ракитой в заглохшем саду, - Огонек, до рассвета мерцавшей в пруде, - Я теперь в небесах никогда не найду. В то селенье, где шли молодые года, В старый дом, где я первые песни слагал, Где я счастья и радости в юности ждал, Я теперь не вернусь никогда, никогда. У ворот Сиона, над Кедроном, На бугре, ветрами обожженном, Там, где тень бывает от стены, Сел я как-то рядом с прокаженным, Евшим зерна спелой белены. Он дышал невыразимым смрадом, Он, безумный, отравлялся ядом, А меж тем, с улыбкой на губах, Поводил кругом блаженным взглядом, Бормоча: "Благословен Аллах!" Боже милосердый, для чего ты Дал нам страсти, думы и заботы, Жажду дела, славы и утех? Радостны калеки, идиоты, Прокаженный радостнее всех. 16 сентября 1917 В блеске огней, за зеркальными стеклами, Пышно цветут дорогие цветы, Нежны и сладки их тонкие запахи, Листья и стебли полны красоты. Их возрастили в теплицах заботливо, Их привезли из-за синих морей; Их не пугают метели холодные, Бурные грозы и свежесть ночей... Есть на полях моей родины скромные Сестры и братья заморских цветов: Их возрастила весна благовонная В зелени майской лесов и лугов. Видят они не теплицы зеркальные, А небосклона простор голубой, Видят они не огни, а таинственный Вечных созвездий узор золотой. Веет от них красотою стыдливою, Сердцу и взору родные они И говорят про давно позабытые Светлые дни. 1887 Все лес и лес. А день темнеет; Низы синеют, и трава Седой росой в лугах белеет... Проснулась серая сова. На запад сосны вереницей Идут, как рать сторожевых, И солнце мутное Жар-Птицей Горит в их дебрях вековых. 1899 Я к ней вошел в полночный час. Она спала, - луна сияла В ее окно, - и одеяла Светился спущенный атлас. Она лежала на спине, Нагие раздвоивши груди, - И тихо, как вода в сосуде, Стояла жизнь ее во сне. 1898

© 2001 - 2017


Источник: http://www.kostyor.ru/poetry/poem42.html



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Короткие стихотворения Ивана Бунина для взрослых и детей Веселые конкурсы сайт


Стих бунина простые Все стихи Ивана Бунина на одной странице - Русская поэзия
Стих бунина простые Маленькие, короткие стихи Бунина, которые легко учатся
Стих бунина простые Иван Бунин cтихи - Поэты Серебряного века
Стих бунина простые Ответы Какие лёгкие стихи и.а.бунина
Стих бунина простые Иван Бунин. Девять стихотворений
Стих бунина простые Иван Бунин. Стихотворения
Стихи Бунина о природе Quot;День рождения в Новый год, мне наверно повезло!?" Любава Стихи В Сочи открылся Всероссийский конкурс Учитель года России Кодификатор ЕГЭ по литературе 2018 Литерагуру Красивые стихи о любви бывшему парню